Это аромат-парадокс: святость и свежесть, земля и небо. Сандал и папирус дают сухую, карандашную ноту, а ваниль в базе — не сладкая, а пудровая, как старая книга. На коже звучит 6–8 часов, шлейф — интеллигентный, но заметный. Идеален для прохлады, для размышлений, для дней, когда хочется быть «в себе, но с харизмой». Не повторяет никого. Вильгельм сделал что-то своё, очень достойное. Берите, если устали от фруктов и цветов.
Это аромат-парадокс: святость и свежесть, земля и небо. Сандал и папирус дают сухую, карандашную ноту, а ваниль в базе — не сладкая, а пудровая, как старая книга. На коже звучит 6–8 часов, шлейф — интеллигентный, но заметный. Идеален для прохлады, для размышлений, для дней, когда хочется быть «в себе, но с харизмой». Не повторяет никого. Вильгельм сделал что-то своё, очень достойное. Берите, если устали от фруктов и цветов.